- Давайте напрямую, - вслух произнёс Сергей.

- Попробуйте поставить себя в моё положение, - обратился он, поглядывая на обоих своих собеседников.

- Вы утверждаете, что мне, невинно оказавшемуся свидетелю кончины незнакомого человека, собираются предъявить какие-то обвинения, взять подписку о не выезде, практически в целях каких-то закулисных политических операций. И вы, - он широким жестом махнул в сторону Николаева с Глушко, - представители ...ммм... определенных структур заинтересованы мне помочь избежать этих, мягко говоря, неприятностей. И в обмен никаких обязательств? Взгляд Гурского был недоверчив.

- Конечно, Сергей, у вас есть два выхода из этой ситуации.

Раздался стук и Глушко приоткрыл дверь, пропуская молоденькую девушку в белом фартуке с эмблемой “Алиса”, принесшую новый кофейник со свежим кофе. Он подождал, пока официантка покинет комнату и, плотно прикрыв за ней дверь, продолжал:

- Первый - забыть о нашей сегодняшней беседе, и положиться на бога и систему российского правопорядка. В этом случае Вас ждёт встреча со следователем и весь кошмарный сценарий, описанный нами ранее.

- Второй выход – мы берём Прокуратуру на себя, Вы же, господин-товарищ Гурский, со своим семейством спокойно уезжаете в свою Америку. Живите, богатейте, пускайте корни. А мы тут с нашими российскими делами сами будем разбираться.